Производители / Davidoff (Парфюмерия | Табак)



Davidoff - Мистер Совершенство. Невероятная история успеха
   
 

Zino Davidoff11 марта 1906 года на Подоле, в семье киевского табачника Генриха Давыдова родился мальчик, которого назвали Зиновием. Как оказалось впоследствии, этот факт стал поворотным не только в истории отдельно взятого семейства, но и в мировом сигарном деле.

 «Чтобы наслаждаться, нужно полюбить; чтобы полюбить, нужно понимать; чтобы понимать, необходимо знать; чтобы знать, следует сначала разобраться в деталях», - гласит один из принципов марки «Davidoff», заявленный ее основателем Зино Давидофф. Этот принцип он проверил на личном опыте, когда в 18 лет отправился «разбираться в деталях» табачного искусства в Аргентину.

Когда появился на свет Зиновий, Генрих решил, что его сын станет известным музыкантом. «Хватит в нашем роду торговцев» - решил тогда честолюбивый отец. Поэтому в маленького Зиновия Давыдова с детства вбивали эстетический вкус, любовь к музыке и понимание прекрасного. Несчастный ребенок разбивал в кровь пальцы и ломал смычок за смычком, пытаясь извлечь из своей плохонькой детской скрипки хотя бы пару удобоваримых звуков.

В 1911 году семья, остерегаясь еврейских погромов и революции, перебралась из Киева в Швейцарию. Тогда же фамилия семейства была изменена на Давидофф. В Женеве отец Зино за пару месяцев открыл табачную лавку, а сыну нашел очередного учителя музыки. В перерыве между уроками Зино помогал отцу за прилавком, однако все отчетливее ощущал необходимость учиться. Прижимистый папаша, однако, не одобрил робкой попытки сына заикнуться об учебе в университете. «Жизнь всему научит», - таково было жизненное кредо Генриха Давидофф. Поэтому юный Зиновий отправился в Аргентину - она оказалась единственной страной, рискнувшей выдать визу эмигранту из несуществующего государства - Российской империи.

Два месяца на пароходе в Атлантике не прошли для 3ино впустую - покачиваясь на нижней, самой дешевой, палубе, он научился блестяще танцевать чарльстон и ухаживать за девушками. Он оказался прирожденным танцором - даже в 75 мистер Давидофф исполнял чарльстон безукоризненно. Чего нельзя сказать об иностранных языках: до конца жизни он так и не смог избавиться от резкого славянского акцента.

Аргентина оказалась куда прозаичнее, чем казалось ему из далекой Европы. Зино поначалу устроился работать официантом в кафе, откуда его выгнали, поскольку юноша разбивал хрустальных фужеров едва ли не больше, чем успевал вытирать. В конце концов Зино вернулся к тому, от чего бежал, - устроился работать на табачную фабрику. Давидофф перестал сопротивляться судьбе, и дела быстро пошли в гору. За несколько лет он прошел путь от мальчика на побегушках до закупщика табака для крупных фабрик. Чтобы досконально изучить производство сигар, Зино несколько лет путешествовал по Северной и Центральной Америкам - родине табака, а также немало времени провел на Кубе, основательно изучая технологию «Пуро». Именно там зародилась его великая любовь к гаванским сигарам. Зино стал подумывать о собственном магазине в Европе.

Однажды утром 1929 года на пороге табачной лавки Генриха Давидофф в центре Женевы появился смуглый молодой человек, одетый в непривычный для европейского глаза белый сатиновый костюм и летние кубинские сандалии. Покупатель попробовал папиросы и вальяжно заявил хозяину, что эти "русские самокрутки" давно вышли из моды - уважающие себя люди курят кубинские сигары. После нескольких секунд гневных препирательств Генрих узнал в заезжем нахале своего сына. За годы странствий по Южной Америке он настолько возмужал и изменился, что даже отец не узнал его.

По русской примете, "блудному сыну" предсказывали богатство. Давидофф-старший был счастлив, что Зино унаследовал склонность к табачному бизнесу, но брать его в долю не спешил: "Я не хочу отдавать тебе налаженное дело. Ты должен все начать с нуля". Тогда Генрих не мог даже предположить, что через 10 лет, разорившись, с благодарностью примет приглашение сына поступить к нему в магазин на место простого продавца.

На деньги кредитора Зино купил небольшой магазинчик на улице Рудерив и уже через два года выкупил его, заплатив вдвое больше первоначальной стоимости. Трепетное отношение к своему делу проявлялось во всем: в своем магазине Давидофф оборудовал первый в Европе кондиционированный подвал, отвечающий всем требованиям хранения гаванских сигар. Честолюбивый молодой человек решил довести свою работу до совершенства: магазин работал 365 дней в году с 8 утра до 7 вечера, постоянные клиенты обслуживались круглосуточно, и хозяин безошибочно помнил предпочтения каждого покупателя, даже если тот побывал в магазине всего один раз несколько лет назад. Был случай, когда хозяин сорвался с постели в четыре ночи по телефонному звонку клиента, которому приспичило купить трубку вишневого дерева перед вылетом в командировку.

В то же время Зино мог без всяких церемоний выставить из магазина юнца, попросившего посоветовать сорт табака. "Если ты не куришь, нечего и начинать", - говорил господин Давидофф в таких случаях. Сам же Зино считал курение безвредным и выкуривал не меньше пяти-шести сигар в день. "Курите меньше, но лучше и дольше - сделайте культ из этого, даже философию!"

В 40-е годы оборот женевского магазина вырос по сравнению с довоенным временем в пять раз - "не было бы счастья, да несчастье помогло". После того как Франция была оккупирована немецкими войсками, национальная организация табачного бизнеса обратилась к Зино Давидофф с просьбой принять на хранение французский табак - скромного владельца небольшой лавки рекомендовали кубинские табачные магнаты, на фабриках которых он закупал сырье. Через несколько месяцев магазин Зино стал единственным местом в Европе, где можно было найти изделия наивысшего качества.

Но почивание на лаврах противоречило принципам Давидофф. Однажды, уже после войны, ужиная в ресторане, Зино взглянул на карту вин и с неудовольствием отметил, что даже при своих стабильных доходах лучшие французские вина он позволить себе не может. Отрицательные эмоции имели более чем конструктивные последствия: на следующий день Давидофф отправил в торговый дом знаменитых французских вин Grand Crus de Bordeaux коробку сигар и «скромную» просьбу использовать названия самых дорогих французских вин в качестве названий сигар. Производители вина были настолько ошарашены подобным предложением, что дали разрешение, не взяв ни цента за использование торговой марки.

Вскоре, в 1946-м, появились сигары под названиями, которые для состоятельных ценителей прекрасного не нуждались в пояснениях - Chateau Latour, Chateau Margaux, Chateau Mouton-Rotschild и другие. Ход был настолько финансово успешным, что заказывать одноименные вина в ресторанах для господина Давидофф уже не было проблемой. Примерно в это же время, в 1948 году, появились сигареты Davidoff, смесь табака для которых продумал сам хозяин, и потому назвал их своей фамилией, демонстрируя покупателям, что именем отвечает за качество. На каждой пачке этих сигарет красуется оригинальный автограф Зино.

В 50-е магазин на улице Рудерив стал одной из достопримечательностей Женевы: здесь можно было найти любое существующее на табачном рынке изделие - разумеется, высочайшего качества. Здесь же можно было приобрести и хьюмидор - ящик для сигар с увлажнителем, изобретенный и запатентованный самим Зино.

Торговая фирма «Davidoff» была известна главным образом среди истинных ценителей, а не среди широкой публики. Давидофф работал по принципу: «Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо - сделай это сам». Однако в 1970 году он продал магазин Эрнсту Шнайдеру, старинному другу и поверенному в делах Давидофф, который, женившись, в качестве приданого он получил семейное предприятие Oettinger - одну из наиболее значительных табачных компаний Швейцарии - и огромное состояние. "Если мы объединим твою безупречную репутацию и твое имя с моими капиталами, то получится неплохой результат. А точнее - отличная торговая марка", - слова друга прозвучали для Зино убедительно. В результате сделки доктор Шнайдер получил контрольный пакет акций, а Зино остался совладельцем компании. Он сожалел, что ему не удалось сохранить семейный характер бизнеса, но на то была и другая причина: его единственная дочь Софья страдала сильнейшей аллергией на табак.

Расширив бизнес, Шнайдер и Давидофф все же продолжали делать ставку на ручное производство - продавать дорогие «мечты и иллюзии», вкладывать в товар часть души. То, что Давидофф оценивал свою творческую душу высоко, лишь подтверждает старую истину: всякий товар стоит ровно столько, сколько за него платят. Расчет старых друзей оказался верным - благодаря Шнайдеру Зино из преуспевающего торговца превратился в мирового табачного магната. Вскоре в дополнение к основной продукции - сигарам - появились сигареты, трубочный табак, аксессуары для сигар и трубки. Марка Davidoff стала символом элегантности, роскоши и безупречного вкуса.

Однако, став миллионером, Зино не захотел менять старые привычки: его семья продолжала жить в достаточно скромной пятикомнатной квартире, а жена Марта по-прежнему сама готовила его любимый украинский борщ и вареники.

Хозяин маленькой табачной лавки Генрих Давыдов был бы явно ошеломлен, если бы узнал, что компании, носящей имя его сына, в настоящее время принадлежит 26 предприятий и 39 фирменных магазинов по всему миру (это помимо 1400 отелей и ресторанов, которые получили официальное право продавать изделия компании). Кроме знаменитых табачных изделий, с 1985 года выпускаются также коньяки и водка Davidoff, очки, часы, аксессуары из кожи, рубашки и духи - Davidoff Cool Water и Davidoff Relax. Оборот фирмы за 1996 год составил 700 миллионов швейцарских франков.

Когда маэстро как-то спросили, как ему, табаковеду, удалось стать еще и виноделом, Зино ответил: "А как я стал парфюмером, часовщиком, галантерейщиком? Все совершенное подобно". Этот принцип отражается и в выборе культурных проектов, которым Davidoff оказывает поддержку. В 1988 году, за шесть лет до смерти Зино, была учреждена премия для молодых исполнителей классической музыки.

Логическим продолжением стало "Турне дружбы Davidoff" интернационального оркестра "Филармония Наций" под управлением Юстуса Франца, в котором сегодня играют шестеро украинских музыкантов. Продавец "хорошей жизни" Зино Давидофф был убежден, что "наслаждение музыкой - это вкус, талант и стремление к безупречному качеству".

 

 

Davidoff - Мистер Совершенство. Невероятная история успеха
Zino Davidoff11 марта 1906 года на Подоле, в семье киевского табачника Генриха Давыдова родился мальчик, которого назвали Зиновием. Как оказалось впоследствии, этот факт стал поворотным не только в истории отдельно взятого семейства, но и в мировом сигарном деле.

 «Чтобы наслаждаться, нужно полюбить; чтобы полюбить, нужно понимать; чтобы понимать, необходимо знать; чтобы знать, следует сначала разобраться в деталях», - гласит один из принципов марки «Davidoff», заявленный ее основателем Зино Давидофф. Этот принцип он проверил на личном опыте, когда в 18 лет отправился «разбираться в деталях» табачного искусства в Аргентину.

Когда появился на свет Зиновий, Генрих решил, что его сын станет известным музыкантом. «Хватит в нашем роду торговцев» - решил тогда честолюбивый отец. Поэтому в маленького Зиновия Давыдова с детства вбивали эстетический вкус, любовь к музыке и понимание прекрасного. Несчастный ребенок разбивал в кровь пальцы и ломал смычок за смычком, пытаясь извлечь из своей плохонькой детской скрипки хотя бы пару удобоваримых звуков.

В 1911 году семья, остерегаясь еврейских погромов и революции, перебралась из Киева в Швейцарию. Тогда же фамилия семейства была изменена на Давидофф. В Женеве отец Зино за пару месяцев открыл табачную лавку, а сыну нашел очередного учителя музыки. В перерыве между уроками Зино помогал отцу за прилавком, однако все отчетливее ощущал необходимость учиться. Прижимистый папаша, однако, не одобрил робкой попытки сына заикнуться об учебе в университете. «Жизнь всему научит», - таково было жизненное кредо Генриха Давидофф. Поэтому юный Зиновий отправился в Аргентину - она оказалась единственной страной, рискнувшей выдать визу эмигранту из несуществующего государства - Российской империи.

Два месяца на пароходе в Атлантике не прошли для 3ино впустую - покачиваясь на нижней, самой дешевой, палубе, он научился блестяще танцевать чарльстон и ухаживать за девушками. Он оказался прирожденным танцором - даже в 75 мистер Давидофф исполнял чарльстон безукоризненно. Чего нельзя сказать об иностранных языках: до конца жизни он так и не смог избавиться от резкого славянского акцента.

Аргентина оказалась куда прозаичнее, чем казалось ему из далекой Европы. Зино поначалу устроился работать официантом в кафе, откуда его выгнали, поскольку юноша разбивал хрустальных фужеров едва ли не больше, чем успевал вытирать. В конце концов Зино вернулся к тому, от чего бежал, - устроился работать на табачную фабрику. Давидофф перестал сопротивляться судьбе, и дела быстро пошли в гору. За несколько лет он прошел путь от мальчика на побегушках до закупщика табака для крупных фабрик. Чтобы досконально изучить производство сигар, Зино несколько лет путешествовал по Северной и Центральной Америкам - родине табака, а также немало времени провел на Кубе, основательно изучая технологию «Пуро». Именно там зародилась его великая любовь к гаванским сигарам. Зино стал подумывать о собственном магазине в Европе.

Однажды утром 1929 года на пороге табачной лавки Генриха Давидофф в центре Женевы появился смуглый молодой человек, одетый в непривычный для европейского глаза белый сатиновый костюм и летние кубинские сандалии. Покупатель попробовал папиросы и вальяжно заявил хозяину, что эти "русские самокрутки" давно вышли из моды - уважающие себя люди курят кубинские сигары. После нескольких секунд гневных препирательств Генрих узнал в заезжем нахале своего сына. За годы странствий по Южной Америке он настолько возмужал и изменился, что даже отец не узнал его.

По русской примете, "блудному сыну" предсказывали богатство. Давидофф-старший был счастлив, что Зино унаследовал склонность к табачному бизнесу, но брать его в долю не спешил: "Я не хочу отдавать тебе налаженное дело. Ты должен все начать с нуля". Тогда Генрих не мог даже предположить, что через 10 лет, разорившись, с благодарностью примет приглашение сына поступить к нему в магазин на место простого продавца.

На деньги кредитора Зино купил небольшой магазинчик на улице Рудерив и уже через два года выкупил его, заплатив вдвое больше первоначальной стоимости. Трепетное отношение к своему делу проявлялось во всем: в своем магазине Давидофф оборудовал первый в Европе кондиционированный подвал, отвечающий всем требованиям хранения гаванских сигар. Честолюбивый молодой человек решил довести свою работу до совершенства: магазин работал 365 дней в году с 8 утра до 7 вечера, постоянные клиенты обслуживались круглосуточно, и хозяин безошибочно помнил предпочтения каждого покупателя, даже если тот побывал в магазине всего один раз несколько лет назад. Был случай, когда хозяин сорвался с постели в четыре ночи по телефонному звонку клиента, которому приспичило купить трубку вишневого дерева перед вылетом в командировку.

В то же время Зино мог без всяких церемоний выставить из магазина юнца, попросившего посоветовать сорт табака. "Если ты не куришь, нечего и начинать", - говорил господин Давидофф в таких случаях. Сам же Зино считал курение безвредным и выкуривал не меньше пяти-шести сигар в день. "Курите меньше, но лучше и дольше - сделайте культ из этого, даже философию!"

В 40-е годы оборот женевского магазина вырос по сравнению с довоенным временем в пять раз - "не было бы счастья, да несчастье помогло". После того как Франция была оккупирована немецкими войсками, национальная организация табачного бизнеса обратилась к Зино Давидофф с просьбой принять на хранение французский табак - скромного владельца небольшой лавки рекомендовали кубинские табачные магнаты, на фабриках которых он закупал сырье. Через несколько месяцев магазин Зино стал единственным местом в Европе, где можно было найти изделия наивысшего качества.

Но почивание на лаврах противоречило принципам Давидофф. Однажды, уже после войны, ужиная в ресторане, Зино взглянул на карту вин и с неудовольствием отметил, что даже при своих стабильных доходах лучшие французские вина он позволить себе не может. Отрицательные эмоции имели более чем конструктивные последствия: на следующий день Давидофф отправил в торговый дом знаменитых французских вин Grand Crus de Bordeaux коробку сигар и «скромную» просьбу использовать названия самых дорогих французских вин в качестве названий сигар. Производители вина были настолько ошарашены подобным предложением, что дали разрешение, не взяв ни цента за использование торговой марки.

Вскоре, в 1946-м, появились сигары под названиями, которые для состоятельных ценителей прекрасного не нуждались в пояснениях - Chateau Latour, Chateau Margaux, Chateau Mouton-Rotschild и другие. Ход был настолько финансово успешным, что заказывать одноименные вина в ресторанах для господина Давидофф уже не было проблемой. Примерно в это же время, в 1948 году, появились сигареты Davidoff, смесь табака для которых продумал сам хозяин, и потому назвал их своей фамилией, демонстрируя покупателям, что именем отвечает за качество. На каждой пачке этих сигарет красуется оригинальный автограф Зино.

В 50-е магазин на улице Рудерив стал одной из достопримечательностей Женевы: здесь можно было найти любое существующее на табачном рынке изделие - разумеется, высочайшего качества. Здесь же можно было приобрести и хьюмидор - ящик для сигар с увлажнителем, изобретенный и запатентованный самим Зино.

Торговая фирма «Davidoff» была известна главным образом среди истинных ценителей, а не среди широкой публики. Давидофф работал по принципу: «Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо - сделай это сам». Однако в 1970 году он продал магазин Эрнсту Шнайдеру, старинному другу и поверенному в делах Давидофф, который, женившись, в качестве приданого он получил семейное предприятие Oettinger - одну из наиболее значительных табачных компаний Швейцарии - и огромное состояние. "Если мы объединим твою безупречную репутацию и твое имя с моими капиталами, то получится неплохой результат. А точнее - отличная торговая марка", - слова друга прозвучали для Зино убедительно. В результате сделки доктор Шнайдер получил контрольный пакет акций, а Зино остался совладельцем компании. Он сожалел, что ему не удалось сохранить семейный характер бизнеса, но на то была и другая причина: его единственная дочь Софья страдала сильнейшей аллергией на табак.

Расширив бизнес, Шнайдер и Давидофф все же продолжали делать ставку на ручное производство - продавать дорогие «мечты и иллюзии», вкладывать в товар часть души. То, что Давидофф оценивал свою творческую душу высоко, лишь подтверждает старую истину: всякий товар стоит ровно столько, сколько за него платят. Расчет старых друзей оказался верным - благодаря Шнайдеру Зино из преуспевающего торговца превратился в мирового табачного магната. Вскоре в дополнение к основной продукции - сигарам - появились сигареты, трубочный табак, аксессуары для сигар и трубки. Марка Davidoff стала символом элегантности, роскоши и безупречного вкуса.

Однако, став миллионером, Зино не захотел менять старые привычки: его семья продолжала жить в достаточно скромной пятикомнатной квартире, а жена Марта по-прежнему сама готовила его любимый украинский борщ и вареники.

Хозяин маленькой табачной лавки Генрих Давыдов был бы явно ошеломлен, если бы узнал, что компании, носящей имя его сына, в настоящее время принадлежит 26 предприятий и 39 фирменных магазинов по всему миру (это помимо 1400 отелей и ресторанов, которые получили официальное право продавать изделия компании). Кроме знаменитых табачных изделий, с 1985 года выпускаются также коньяки и водка Davidoff, очки, часы, аксессуары из кожи, рубашки и духи - Davidoff Cool Water и Davidoff Relax. Оборот фирмы за 1996 год составил 700 миллионов швейцарских франков.

Когда маэстро как-то спросили, как ему, табаковеду, удалось стать еще и виноделом, Зино ответил: "А как я стал парфюмером, часовщиком, галантерейщиком? Все совершенное подобно". Этот принцип отражается и в выборе культурных проектов, которым Davidoff оказывает поддержку. В 1988 году, за шесть лет до смерти Зино, была учреждена премия для молодых исполнителей классической музыки.

Логическим продолжением стало "Турне дружбы Davidoff" интернационального оркестра "Филармония Наций" под управлением Юстуса Франца, в котором сегодня играют шестеро украинских музыкантов. Продавец "хорошей жизни" Зино Давидофф был убежден, что "наслаждение музыкой - это вкус, талант и стремление к безупречному качеству".



Официальный сайт: http://www.davidoff.com
Полезные советы по ремонту в доме